Аля Пономарьова
Неможливо повірити, але це так – помер легендарний музикант Девід Боуї. Покоління встигли вирости і прожити життя з його музикою, зовсім нещодавно вийшов його новий альбом, і, здавалось, він ще довго буде вражати публіку своїми метаморфозами.
Родина Боуї розмістила на його сторінці у Фейсбуці прощальний пост, у якому повідомляють, що він ось уже півтора року боровся з раком і помер тихо, у колі домашніх.
Багато хто сьогодні пише про те, наскільки несподіваною була ця смерть, і про те, що вона виглядає як повернення на ту планету, звідки Боуї ненадовго спускався до нас.
Боуи не умер, он просто улетел обратно на Марс
— Никотинка с Бровями (@Yoghikitt) January 11, 2016
Лише за кілька годин після смерті Девіда Боуї написали близько 2,3 мільйонів присвячених йому твітів.
Ch-ch-changes wheres your shame.. вот он вечным казался. Когда я начал его слушать в 1973 это уже был очень древний музыкант, а диск про продавшего мир человека был уже запилен до треска.
вот да - он был какой-то навсегда. видимо, и остался, только новым образом.
Вот уж от кого не ожидал.
Говорят, что Дэвид Боуи умер. Но я верю, что его забрали инопланетные родственники. В случае с Боуи по-другому и быть не может.
R.I.P.
RIP, David!
Только вчера подумал, снимет ли он клип на своих похоронах и тут вот.
А может и снимет. Чувак, прямо скажем, не без сюрпризов.
Вот и улетел Звездный человек, всё.
Умер Дэвид Боуи. Майор Том остался на орбите pic.twitter.com/9F3FwHEUBh
— Котонавты (@meownauts) January 11, 2016
вот Боуи умер а ** живет
а лучше бы если бы наоборот
я патологически боюсь выражения "самый любимый". я не могу назвать свою самую любимую книгу или самый любимый фильм. но вот боуи был точно одним из самых важных. потому что он был всегда.
ты растешь, влюбляешься, учишься, начинаешь работать, расстаешься, переезжаешь из города в город, путешествуешь, снова влюбляешься, страдаешь, радуешься, добиваешься каких-то успехов. а он просто есть.
помню, мы как-то разговаривали с моим другом и он сказал, что боится не успеть побывать на концерте боуи. я сказала ему, что он дурак. потому что как можно этого не успеть? я была уверена, что успею. просто потому что не могла предположить, что я есть, а его нет. последние три дня (наверное, из-за нового альбома) я все слушала его и слушала. и думала о том, как странно устроена жизнь. как тебе становится близким человек, который даже не знает о том, что ты существуешь.
кажется, в романе писателя джонатана коу "клуб ракалий" есть такой момент. мальчик дружит с девочкой. она старше его. и вообще страшно крутая. больше всего на свете эта девочка любит группу "нирвана" и курта кобейна. а мальчик больше всего на свете любит эту девочку. мечтает увезти ее на свидание за город. и вот она наконец соглашается. они идут по перрону и вдруг его взгляд падает на газетный лоток. и он видит на всех первых полосах новость о том, что курт умер. и он понимает, что это конец. конец их свиданию. он еще пытается что-то спасти, тащит ее в поезд. еще пару остановок они счастливы. но потом, конечно же, появляется кто-то, кто держит в руках эту чертову газету с этой первой полосой.
в общем, сегодня я бы мечтала о том, чтобы фейсбука не было.
Признаюсь честно, ни когда не был поклонником Боуи. Не моё это. Для меня он был слишком холоден и отстранён, я же предпочитаю экзальтированную, возможно, даже несколько театральную эмоциональность. Но не признавать, что это глыба, талантище, невозможно. В нем было то, что я очень люблю - лица не общее выражение. Он был один такой, и он был всегда разный. Холодный как космос, и такой же прекрасный и непредсказуемый.
Люди діляться спогадами про концерти і фільми, улюблені фотографії, кліпи та пісні.
Спасибо, Дэвид, ты делал нашу жизнь прекраснее. Пусть твоё следующее перерождение будет лёгким и счастливым.
Вспоминаю как в моем раннем детстве расстраивались родители (им было примерно как мне сейчас), когда умирали актёры и певцы их юности. Я не мог понять -- какая им особая разница?
А сейчас, если бы у меня были дети, я не знаю как бы я объяснил это чувство сиротливости.
Наверное, просто поставил бы Ziggy Stardust
я общаюсь с разными людьми. с разными мнениями, разной стилистикой. могу позволить себе такое удовольствие.
сейчас вспомнил, что несколько лет моим соседом в доме был Саша Шоуа, певец в попсовом дуэте "Не пара". как-то мы говорили о Боуи.
- вот, поёт мимо нот, но харизма" - грустно сказал Саша.
а Саша тренировался у Болена (если кто знает, кто это такой) на бэк-вокалах. очень серьезно к нотам подходил.
а Боуи <плевать> на ноты хотел
В 2003 году я единственный раз в жизни был на его концерте, в Берлине. Он играл три с половиной часа. Помню, что во время исполнения "Hallo Spaceboy" у него вырубился микрофон. Плотность звука (в первую очередь бас Гейл Энн Дорси) была такая, что песня не просела ни на мгновение. Ему как-то очень быстро закинули запасной микрофон, все продолжилось. Три с половиной часа со всеми обязательными номерами . В зале люди падали с ног от усталости и счастья. В Берлине. У меня даже футболка еще жива.
Покойся с миром.
Лет в 17-18, а может даже в 16-17 я увидела "Лабиринт" в Питере в доме кино. Поэтому Боуи для меня начался именно так. <...> Потом уже был "Голод", музыка, но Боуи был всегда прекрасным и неземным Я плохо помню события, людей, себя. Но тебя я конечно буду помнить всегда
черт, Григорий Пунанов, это , кажется, мы с тобой ходили на его концерт куда-то в кремлевский дворец съездов лет в 17? зал сидел в гробовом молчание. будто набрали сотрудников кгб в штатском. и никто кроме нас не танцевал
Дивний кремлівський концерт Боуї 1996 року, де в партері сиділи суцільні «VIP-персони», запам'ятався багатьом:
Конечно, Боуи привез очень сложную программу <...>. Конечно, он весьма смутно понимал - кто придет на его концерт. Ну, и, конечно, все получилось ровно так, как должно было получиться в подобном случае. В назначенное время места в партере заняли мужчины в красных пиджаках и женщины в мехах. О том кто такой Боуи они знали от силы благодаря ролику Modern Love, крутившемуся на рекламном канале 2 на 2, а самые продвинутые слышали China Girl. Многие пришли просто потому, что ходить в те годы на фирменных артистов, был престижно и важно. Граждане выпили в буфете коньяка, закусили бутербродами с рыбой и приготовились слушать «дорогую» музыку – а-ля Тина Тернер, Род Стюарт, Хулио Иглесиас и др. О том, кто сейчас выйдет на сцену, были осведомлены от силы человек 100, ну, ладно 150 из них..
Мы, согласно аккредитации, разместились на балконе, на самой галерке. Здесь же сидели и те, кто пришел на Боуи, четко понимая - кто он такой. Рядом со мной расположились студенты, приятного вида тусовщики и инвалиды. Те, кто смог заплатить хотя бы какие-то деньги за то, чтобы хотя бы откуда-то увидеть Дэвида Боуи.
Первые минут 20 партер держался ровно, полагая, что в культурке, как и в бизнесе, порой спешка не нужна, и вся эта нудная электронная смурь скоро превратится в приятные мелодии и ритмы зарубежной эстрады, ради которых наряжались и красились. Но этого, к великому удивлению «партерных» не случилось. Кстати и сам Боуи к тому моменту был удивлен не меньше!
Еще ни одной стране мира, на его шоу люди не реагировали столь странно. Публика в партере сидела без видимой реакции, не танцевала (это в подобных залах не принято), не жмакала в ладоши, да и, вообще, явно не сильно радовались свежепреподнесенному музыкальному новаторству. А многие и вовсе, взяв под мышку приведенную с собой галантерею в мехах, отправилась к коньяку и бутербродам.
Зато наша галерка вели себя как надо! Балкон выл, ревел, сотрясался, ходил ходуном и казалось вот-вот рухнет. Сидевший передо мной парень –инвалид, подпевал почти каждой строчке, а палочка его выписывала в воздухе обороты с частотой стробоскопа на сцене. Мы уворачивались, но никому в голову не пришло усмирять парня.
На балконе собрались те, кто надо!
Говорят, что после концерта Боуи плакал в гримерке и пообещал больше никогда в Россию не приезжать. Не знаю – правда это или нет, но это и не важно. Куда важнее, что однажды он, все-таки приехал и то, что те, кто надо его однажды увидели.
До того Боуї бував у Росії, а точніше – в СРСР, двічі, у 1970-х. Фотографії з цих поїздок здаються постановочними – настільки чужорідним виглядає ця людина на тлі Красної площі, недовірливих радянських осіб і пропагандистських плакатів.
Боуи и Ленин в Москве pic.twitter.com/D7hpf8ugc8
— Петр Верзилов (@gruppa_voina) January 11, 2016
Историческое фото памяти великого музыканта: Игги Поп и Дэвид Боуи на красной площади pic.twitter.com/NaZx0TTzYe
— Замполит (@ComradZampolit) January 11, 2016
Одну з найбільших добірок цих фотографій разом із цитатами з листів Боуї (частина 1, 2) опублікував ще 2014 року Віталій Дубогрій (dubikvit):
А вот воспоминания журналиста американского агентства UPI Роберта Мусела, который по просьбе жены Дэвида Боуи, Энжи, сопровождал музыканта в его поездке по Транссибу
...А затем на перроне (ж/д вокзала в Хабаровске) появился новый пассажир, от вида которого прохожие останавливались, как вкопанные. Замечу, что такую реакцию он производил на всех 90 остановках поезда по пути следования в Москву. Он был высок, строен, молод и хищно красив. Его волосы были выкрашены в красный цвет, а лицо - мертвенно бледно. Он носил ботинки на платформе и был одет в яркую рубашку с металлической нитью, поблескивающей из-под синего плаща. В его руке была гитара.
Боуї втілював те, що в Радянському Союзі безжально переслідували і викорінювали – оригінальність.
Чтобы понять разницу СССР (России) и Запада, достаточно посмотреть на Кобзона, Лещенко и Боуи, Джаггера. Совок во всём.Народные артисты КПСС
— Мысли Перзидента (@VVP2_0) January 11, 2016
У поп-музиці, здається, немає більш табуйованої теми, ніж старість, але для Боуї табу не існувало. В останньому альбомі він зробив те, з чим не впорався б ніхто інший – перетворив власне старіння в естетичний жест. Його останній альбом Blackstar, який він випустив 8 січня, у свій 69-й день народження, тепер неможливо слухати без мурашок по шкірі. Останній кліп на одну з пісень цього альбому називається Lazarus («Лазар»).
Клип очень мощный. Особенно теперь - когда знаешь,что он выпущен в свет 8 января, а 11 января Дэвид Боуи ушел навсегда. Финальная сцена с заходом в шкаф - все по Линчу.
Новый альбом Боуи и страшные его видео теперь совсем иначе смотрятся.
Помню какое-то старое интервью, где Боуи сказал примерно такое: «Я вовремя соскочил с роли Зигги, потому что рок-образы вообще не очень живучи, и если к ним привязываться, тебя перестают воспринимать всерьез. Запала Зигги хватило бы ну максимум на два альбома. Мне ничего больше не хотелось от его имени или для него писать».
Вроде очевидная мысль, но меня поразила — на фоне кучи прекрасных но привязанных к себе-молодым рок-групп. Мало кто вообще умеет оставаться со-временным. Чувствовать и использовать как инструмент не только «свое» время, а то, которое сейчас. Меняться. Сбрасывать шкуру, не привязываясь к ней. Настоящий рок, как все по-настоящему живое, не должен залипать в одном гульфике на сорок лет, хотя это потом и назовут, наверное, «верностью себе». Когда вышел Blackstar, я сказала Мите: он даже старость использует как инструмент.
Это для меня самое крутое в Боуи. Круче чем его музыка. Не скажешь, что он «звезда семидесятых» или там «явление восьмидесятых». Он мой современник настолько же, насколько современник моей мамы, которая очень его любила. Идеальный time traveller, который в любую эпоху свой. И мне так хотелось посмотреть, что он еще сделает в 90 лет.
Ужасно жалко.
Інакше зазвучав не лише останній альбом Боуї, але і його висловлювання, процитовані в добірці з журналу Esquire:
Vinegreta Humbly
"С возрастом ты понимаешь, что практически все банальности, клише и расхожие мнения верны. Время действительно идет быстрее с каждым прожитым годом. Жизнь действительно очень короткая – как об этом и предупреждают с самого начала. И, кажется, в самом деле есть бог. Потому что если все остальные утверждения верны, почему я не должен верить этому?"
Даже это он сделал красиво.
Артемій Троїцький в інтервью «Эхо Москвы» пояснює, в чому велич Девіда Боуї:
Хочу сказать, что когда умирают какие-то знаменитые люди, артисты, общественные деятели и так далее, то тут же начинает возникать какой-то снежным ком комплиментов и говорят о том, что потери невосполнимы и как велик он был и так далее. Как правило, это все некоторое преувеличение. Сейчас, когда умер Боуи, я считаю, что любые слова горя, утешения, слова об утрате и так далее – это будет приуменьшение, потому что Боуи был действительно фантастически велик, абсолютно уникален. Наверняка найдутся такие люди, которые будут говорить, что вообще никто не оказал такого мощного влияния на мировую поп-культуру, как Дэвид Боуи. Я бы сказал, что, может быть, и никто не оказал такого мощного влияния на мировую поп-культуру, помимо Битлз, как Дэвид Боуи. Думаю, что это будет вполне справедливо, и тут уже как бы никто не будет обижен.
Уникальность Дэвида Боуи состояла в том, что это был артист-исследователь, это был, на самом деле, пришелец, марсианин, который открывал постоянно какие-то новые миры, которые видел новые краски, который продвигал и не только музыку, но, на самом деле, и всю современную эту бунтарскую молодежную культуру вперед. Пожалуй, второго такого персонаж просто не было. То есть ни один из ныне живших людей не сделал так много для расширения пространства массовой культуры, как это сделал Дэвид Боуи.
Согласен с этой оценкой музыкальный критик Артем Рондарев:
Со временем, я думаю, станет понятно (многим это понятно уже давно), что не The Beatles, не The Rolling Stones, а именно Боуи был главной величиной в поп-музыке, – той музыке, которую в нашей номенклатуре называют роком, чтобы отличить ее от клубной продукции, хип-хопа и всего того, что у нас пренебрежительно называется «попсой».
Боуи сотворил очень важную вещь: он сделал наглядной для своего слушателя понятие идентичности. Он показал – сперва, в начале 70-х, британским подросткам и молодым людям, а после и всем остальным, – что социальные нормы и ожидания не обязательно детерминируют человека, что человек может ускользнуть от тесных рамок традиционных поведенческих моделей, накладываемых на него местом рождения, социальной стратой, в которой человек появился на свет, гендером, наконец, – и стать подлинным творцом своего образа, своей жизненной стратегии, своего частного смысла.
Про Боуї як художника пише на Кирило Кобрін:
Боуи был богом в самом простом, теологическом, значении этого слова — он создал мир и населил его разными существами, от майора Тома и пришельца Зигги до трясущегося Лазаря.
Дэвид Боуи — «музыкант» примерно в той же степени, что Оскар Уайльд или Марсель Пруст — «беллетристы», а Марсель Дюшан или Макс Эрнст — «живописцы». Для него песни, альбомы, концертные туры были инструментами, орудиями странного искусства, которое он сам себе и придумал. В этом смысле, конечно, Боуи был учеником дадаистов, сюрреалистов и особенно компании Ги Дебора. Он что-то такое все время делал, что публика не всегда понимала — даже чаще всего просто не понимала. Но сила Боуи такова, что, даже не понимая, слушали, смотрели, и большинство восхищалось. Так, в общем, искусство и работает, по касательной. А Боуи был, наверное, одним из главных в искусстве последних ста лет.
Юрій Саприкін опублікував текст про іншу унікальну якість Боуї – можливо, менш помітну, але не менш важливу:
К сегодняшнему событию с трудом приклеиваются стандартные формулировки, приходящие на помощь составителю некрологов: ну там, «смерть выявила масштаб личности» или «уходит эпоха». Масштаб личности понятен и без этого, и последние лет двадцать к этому пониманию ничего не добавили; эпоха ушла уже давно – когда-то в Дэвиде Боуи было принято видеть воплощение духа современности, где стиль превалирует над сущностью, но глядя из сегодняшнего дня, где место сущности и стиля занял бесконечный поток статусов и фоточек, становится понятно, что главным в нем была не бесконечная страсть к переодеваниям, а невидимая субстанция, стержень, придававший смысл всем этим маскам; для простоты назовем его – достоинство.
Боуи был героем, иконой, звездой такого масштаба и в такие эпохи, какие сейчас невозможно представить, его статус в 70-е позволял ему пользоваться любыми благами на Земле и позволять себе любые немыслимые чудачества – и он безусловно ими пользовался и их себе позволял; но в хрониках рока отсутствуют свидетельства о Боуи опустившемся, расхристанном, потерявшем контроль; там, где его ближайшие друзья-коллеги скачут на сцене козлом в непотребном виде, Боуи выходит в безупречно отглаженном пиджаке.
<...>
Возможно, сегодня это прозвучит не слишком уместно, но эта совместно переживаемая скорбь – лучший аргумент против распространенных в последнее время попыток свести культуру к биологии, рассуждений о том, что взрослый белый автор ничего не способен дать юной лесбиянке латиноамериканских кровей, а для русского человека в конечном счете всегда будут роднее березки, пацанчики со двора да группа «Крематорий»: Боуи как будто сознательно убегал за рамки национальности, традиции, гендера, чтобы добраться до того несводимого ни к чему остатка, который всегда будет шире наших временных представлений о самих себе – для простоты назовем это красотой.
І ця краса залишиться з нами назавжди.
Боуи - один из самых главных людей 20 века.
— Петр Верзилов (@gruppa_voina) January 11, 2016
Оригінал публікації – на сайті Радио Свобода